PGRpdiBjbGFzcz0iaWN0dl9hX2JveCI+PGNlbnRlcj48c2NyaXB0IGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWlkPSIxMzE4IiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1mb3JtYXQ9ImZ1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLXNpdGVfaWQ9IklDVFZfRnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tY29udGVudF9pZD0ie3JlcGxhY2VfbWV9IiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLmFkdGVsbGlnZW50LmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjExL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+PC9jZW50ZXI+PC9kaXY+

Константин Стогний: Писать материалы нужно так, чтобы через 10 лет за них не было стыдно

0 - 0

Заслуженный журналист Украины, автор и ведущий  известных и популярных в народе программ «Надзвичайні новини» и «Країна має знати» на телеканале ICTV, продюсер Константин Стогний в интервью поделился секретами воспитания дочерей, спецификой работы военного журналиста и своим отношением к мистике. 

– Константин, как Вы, кадровый военный, пришли к журналистике? Благодаря чему Вы поняли, почувствовали, что в этом Ваше призвание?

– Я с детства мечтал быть космонавтом или милиционером, хотел бороться со злом. Часто представлял себя в такой роли, поэтому и пошел в армию. Меня отправили в Афганистан, да так и задержали аж до полного вывода войск. После армии я отдал документы на юридический факультет Киевского государственного университета им. Т.Г. Шевченко, но когда пришел, факультет оказался переполнен, и места для меня не было. Тогда директор подготовительных курсов подсказал мне, что минимальная разница в предметах с юридическим факультетом – это факультет журналистики. Я сдал экзамены и прошел на журналистику. Через год планировал перевестись на юридический. Мне обещали, что я – первый кандидат на зачисление. Получается, выбор был не мой, а так сложились обстоятельства.

KStogniy-2

– До сих пор очень хорошо вспоминаю те годы учебы на факультете журналистики. Считаю, что люди, которые там учились и там преподавали, – самые светлые головы нашей страны. Я учился не ради оценок, а потому что было интересно. Когда прошел первый год, думал, еще чуть-чуть и переведусь. Но мне так понравилось, что решил остаться. Я сам киевлянин, но всю свою студенческую жизнь провел на улице Ломоносова, где университетский студгородок, мы все очень были дружны. Когда заканчивал университет, меня вызвали на Владимирскую в КГБ и сказали, что я должен у них работать. Я категорически отказался. Чтобы выбраться из этой ситуации, решил пойти в милицию и некоторое время там служил. Но все равно журналистика взяла верх. Сейчас я занимаюсь тем, что делаю репортажи из горячих точек. И мне это очень нравится.

– Как Вы считаете, что отличает людей, которые становятся журналистами, выбирают для себя такой жизненный путь?

– Настоящий журналист – это человек, который дорожит своей работой, а не тот, который поработал пару лет журналистом и сделал себе трамплин для прыжка во власть. Много моих коллег начинали со мной, а потом перешли в политику, сегодня они депутаты. Настоящий журналист такого делать не будет.

Наша профессия отличается от всех других тем, что в ней есть возможность для бесконечного роста и нет меры ограничения свободы.

Можно стать премьер-министром, президентом… И что дальше? А вот творчество не имеет границ. Ты можешь постоянно развиваться и при этом должен быть интересен людям, это очень стимулирует. Уже несколько лет я пищу книги. Недавно отдал редактору много новых страниц о приключениях. Это уже четвертый приключенческий роман. Редактор говорит, что это – моя лучшая книга, а я с ним не согласен. Лучшая еще будет написана. Вот за это я и люблю журналистику.

– Если бы Вам предложили написать «Клятву журналиста», подобную «Клятве Гиппократа», которую дают врачи, то как бы она звучала?

– Подобных клятв много. Еще во времена учебы в университете, можно было прочитать много кодексов об этике и чести. Когда же я сам стал руководить журналистами, я понял, что люди все разные. В 2004 году часть наших сотрудников пришли на работу в оранжевых лентах, часть – в синих. Я тогда сказал: «Все свои политические предпочтения вы должны оставить дома, а в редакцию приносить только объективную информацию».

Самое важное – это то, что журналист не должен быть пропагандистом

Писать материалы нужно таким образом, чтобы и через 10 лет, когда их будут читать дети и внуки, за них не было стыдно. Свои материалы нужно готовить от души – я бы в клятву это золотой строкой вписал. Нельзя и наступать на свободу, оправдывая это политической целесообразностью. Это самый главный тезис, который я бы написал в «Клятве журналиста».

KStogniy-1

– Ваша программа «Надзвичайні новини» на канале “ІСТV” очень популярна у телезрителей. В чем Вы видите ее главную цель и задачу?

– Информировать и предостерегать. Очень приятно, когда наши сюжеты помогают людям. Совсем недавно был такой случай: подходит ко мне на улице женщина и говорит, что посмотрела мою программу о группе автомобильных преступников, которые действуют в Киеве. Они режут задние колеса, и пока водитель ищет куда позвонить, вытягивают из сумочки и машины все самое ценное. Оказалось, недавно она сама стала жертвой преступников, они порезали колеса. Но она вспомнила наш сюжет, посмотрела по сторонам и увидела двоих в кепке, которые следили за ее машиной. После она спокойно закрыла двери машины, позвонила мужу и рассказала ему об инциденте. И, слава Богу, что все хорошо закончилось. Когда я слышу такие вещи, то понимаю, что наша цель достигнута.

Своей программой мы приносим пользу и защищаем людей от бесправия и несправедливости.

Геройствовать тоже надо уметь, и нужно знать как себя вести.  В своих сюжетах мы пытаемся рассказать подобные схемы мошенников и предостеречь наших граждан. Тем более сейчас люди все больше и больше разочаровываются во власти. Не всегда они могут рассчитывать и на полицию. Людям не к кому обратиться, поэтому они идут к журналистам.

– В последнее время мы все реже видим Вас на экране. С чем это связано?

– Связано с тем, что всем надо развиваться. У меня сейчас много предложений из Бразилии по производству фильмов. Я только вхожу во вкус и мне все больше интересен сам творческий процесс. Это элемент бизнеса, но уже международного масштаба. То есть, во-первых, у нас расширяются сферы телепроизводства. А, во-вторых, сейчас востребованы мои книги. Четыре года назад появился мой первый художественный роман о том, как людоеды из Папуа Новая Гвинея съели избирательную комиссию, потому что думали, она заколдована. Затем издательство «Фолио» попросило написать продолжение, потом была книга о Мексике – и так постепенно книги стали расходиться в массы. Я вижу, что люди начинают активно читать качественную художественную литературу. Наверное, они пресытились интернетом. Несмотря на то, что мои книги – художественные, 80% контента – уникальные события, а это дорогого стоит. Они были важны год назад и также важны будут в будущем. Сегодня написание книг – это моя большая отдушина. Вот снова получил заказ на следующий роман о приключениях.

Также я сейчас активно езжу на международные конференции. Недавно вернулся из Сингапура, где был на конференции по искусственному интеллекту. Я не мог отказать, поехал с радостью, узнал много интересного.

Что касается работы в кадре, то у меня очень сильная команда – Виктория Сеник и Алексей Стеценко. Они молодые и перспективные ребята и ведущие.

Особенно Виктория, которая бьет рекорды по узнаваемости, она скоро и меня догонит. Мужчины пишут ей письма, присылают огромные букеты – и это не может меня не радовать. Значит, мы на верном пути.

– В сюжетах Ваших книг присутствует много мистики. Вы сталкивались в реальной жизни с мистическими явлениями?

– Сталкивался неоднократно. Раньше я был категорически невосприимчив к мистическим явлениям. Я в них не верил, но допускал, что это может быть. Но, как оказалось, это не зависит от моей веры. Периодически жизнь мне подсовывала такие тесты и испытания, после которых я понял: в мире есть очень много того, что мы не знаем или пока не можем объяснить.

126A2305

– Вы много путешествуете по миру в поисках разгадок его тайн. С чем Вам приходилось сталкиваться в этих путешествиях, что изменило Ваше мировоззрение?

– Первый раз я столкнулся с мистикой, когда меня пригласили на слет шаманов в пустыню Сахара. А перед тем как я уехал, встретил одного своего знакомого, тогда он был начальником УВД Винницкой области. И он рассказал мне такую историю: однажды после убийства он пошел к гадалке, и она описала ему место преступления, где убили жертву. Рассказала о гараже, машине, назвала много других деталей. Позже выяснилось, что она действительно точно описала то место. Если честно, я тогда не поверил. А он говорит, дескать, «у нас сейчас в розыске находится три подозреваемых в убийстве, есть фотороботы, поспрашивай шаманов, вдруг, помогут». В общем, взял я эти три портрета и поехал в Сахару. Когда встретился там с одним шаманом, показал ему фото, а он и говорит: «Про двух человек я тебе не буду ничего рассказывать, а третьего уже нет в живых». Я тогда толком ничего не понял, но товарищу позвонил. А он: «Недавно нашли труп одного преступника». Прошло еще несколько дней, я встретился с другим шаманом, показал ему два фото. А он мне: «Один из них не видит солнца и уже никуда не убежит». Звоню товарищу, а он: «И этого мы уже задержали, сидит в тюрьме».

Для меня тогда был такой шок, как шаман смог узнать судьбу человека с другого континента? Вот за такие вещи я очень люблю свои экспедиции.

Потому что всегда открывается много интересного, и меняются взгляды на многие вещи.

– У Вас три дочери. Каких принципов воспитания Вы придерживаетесь? Как вообще, по Вашему мнению, нужно воспитывать девочек?

– Я очень строгий отец, не хочу, чтобы мои дочки выросли «мажорками». В своей жизни я пробивался сам и считаю, что и что дети должны сами достигать чего-то, поэтому у меня свои принципы воспитания. Я не раз наблюдал такую сцену: заходят папа и мама с детьми в магазин игрушек, ребенок падает на пол, просит машину. Если в этот момент ребенку покупают вещь просто потому, что он капризничает, удовольствия от нее хватает на минуту.

KStogniy-5

– Со своими дочками я веду себя иначе. Знаю, например, что они мечтают об одной кукле, и говорю: «Мы не можем ее купить. Пока я заработаю денег, вы выучите несколько страниц текста на английском языке». А младшая: «Не выучу, это очень сложное задание, я только в первом классе». По выходным мы ходим в магазины, и я наблюдаю, как они смотрят на ту куклу, вижу, что очень ее хотят, но держу паузу. Месяца через три или полгода, когда они выучат эти тексты на английском, я сдаюсь и покупаю. Но надо видеть, какая у них радость в глазах! Они и спят с ними, и обнимают, и моют, и причесывают. А если сразу дашь ребенку все – получается, что мы отнимаем у него частичку счастья?

126A1909

– В своей жизни Вы часто сталкиваетесь с темной стороной человеческой натуры – Вы побывали во многих «горячих точках» нашей планеты, освещали криминальные хроники на телевидении. Не стало ли Вам казаться, что в мире зла больше, чем добра? И что в Вашем понимании есть добро, а что – зло?

– Я давно интересуюсь историей, люблю рассматривать древние манускрипты, кодексы Майя, письма или то, что осталось от Киевской Руси, например, «Повесть временных лет». В них все такое удивительное. Везде заложена идея борьбы добра и зла. Но разобраться, что добро, а что зло – не просто, это извечная проблема человечества и больше философское понятие. Ведь то, что для одного хорошо, для другого может быть плохо.

Но одно я знаю точно: нельзя делать хорошие вещи, опираясь на зло.

Когда мои друзья, особенно, в наше политически сложное время говорят: «Победим другое зло, и когда-то наступит добро», я их не понимаю. Никогда такого не будет, потому что уже в процессе люди становятся другими, они становятся злом. Поэтому каждый должен сам понимать как поступать и что видеть.

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

13.01.2018 09:00
0 - 0



Дивіться на ICTV

Зареєструйтесь

Увійти, використавши ваші дані

Забули пароль?

Відновлення паролю

Увійти через соц. мережу

ВГОРУ
Вгору

    Повідомити про помилку

    Текст, який буде надіслано нашим редакторам: