Лариса Задорожная – универсальный солдат ньюзрума, у которого кроме «рожков с патронами» всегда с собой сердце. Любимые сюжеты журналистки посвящены историям о людях.
– Каковы приоритеты мастера курса «Журналистика»?
– Когда я была начинающим журналистом, мне таких курсов очень недоставало. Зато моей школой на Харьковском областном телевидении стала газета «День». В то время она была примечательна абсолютным звездным составом авторов, я просто зачитывалась (в том числе телевизионными обзорами Натальи Лигачевой – руководителя сайта «Телекритика»). А старшие коллеги, еще советского образца журналисты, не понимали, почему у меня на столе пачка газеты «День». Потом было «Зеркало недели», естественно… Я впитывала в себя эту хорошую стилистику и тексты.
Поэтому мне очень хочется сказать молодым ребятам, чтобы они не на своих ошибках учились, а на чужих. И больше вникали в практическую сторону журналистики. Я уже приготовила примеры сюжетов – не только как правильно делать, но и как неправильно. Последние несколько недель я все-таки стараюсь смотреть новости, чтобы подбирать как удачные примеры, так и неудачные.
Еще важный момент – умение строить взаимоотношения в коллективе. К примеру, студенты второго-третьего курса Института журналистики, которые приходят на практику, кроме всего прочего, еще и неуверенные люди. А ведь журналист должен иметь мужество подойти и к большому начальнику, и к обычному человеку и быть с ними наравне. Одному нужно не позволить манипулировать тобой, а второго нужно уметь расположить… Этому я тоже хочу научить.
Еще мне бы хотелось, чтобы выпускники мастерской мыслили современными категориями. Я сталкивалась с людьми, которые закончили уже коммерческие школы при каналах, и при этом не знают даже терминов, абсолютно не умеют монтировать, абсолютно не видят картинку. И в университетах просто игнорируют новое в технологиях монтажа, к примеру. За этим тоже надо уследить преподавателям.
– Как жители Крыма реагировали на украинский телеканал?
– В Крыму была очень интересная реакция людей. Мы поселялись в санаторий, а охранник говорит: «Боже, киевские номера! Это так приятно нашему сердцу! Мы так устали от этих москвичей!». И такие отклики нам встречались едва ли на не каждом шагу.
А на съемках пляжного сезона в Алуште на нас донесли в полицию. Мы там никого и не трогали, чтобы не провоцировать агрессию, ведь практически одни россияне отдыхали в то время.
И тут начинает шуметь трактор, идут работы по улучшению пляжа, и эта пыль летит на отдыхающих. Люди видят камеру начинают возмущаться: «Мы больше в Крым не поедем, этот Аксенов! Нам обещали! Мы сюда с Магадана едем, с Уренгоя едем, а вы здесь пляж копаете?».Полчаса они возмущались, у меня даже не было возможности задать вопросы. Когда они узнали, что я – журналист из Киева, возникла немая сцена. Они открыли рты и не знали, что делать. И тут мужчина с Уренгоя сказал: «Ну пусть хоть в Киеве скажут правду о том, как отдыхать в Крыму».
А женщина, которая больше всех кричала, хватает вещи и куда-то бежит. Как оказалось, она бежит в милицию, чтобы нашу съемочную группу задержали. Так что пришлось столкнуться и со «стукачеством».
– Возникали проблемы во время вашей работы в самом Крыму?
– Нет, только на границе. В Крыму мы записывали все интервью открыто. Правда, когда договаривались о встрече с бизнесменами, они соглашались, но через некоторое время перезванивали и отказывались от интервью.
На границе была процедура просматривания всего отснятого видео. В первый раз смотрели все, во второй нам повезло – проверяющие были то ли из Калмыкии, то ли из Бурятии, и к нам отнеслись лояльно. То есть, видео они не просматривали, но три часа допроса все равно было. К годовщине аннексии Крыма у нас было записано интервью с женой убитого в Симферополе татарина Решата Аметова. Он погиб после одиночного пикета, проходившего 3 марта 2014 года против присутствия российских войск в Крыму. Также пообщались с представителем Киевского патриархата в Крыму, который рассказывал, что ФСБ просто приходит в церковь и всех переписывает, как в 1937-м году… Вот с такими интервью можно было попасть в очень неприятные ситуации.
– Была ли у вас уверенность, что после этих съемок вы вернетесь из Крыма?
– В первый раз – точно, а во второй – нет. Я даже не думала, что меня впустят в Крым. Потому что первый сюжет об аннексии Крыма был очень острым – мы говорили о ФСБ, о проверках. Но меня только занесли в «Стоплист».
– Чем вам запомнились поездки в прифронтовые населенные пункты – Дружковку, Константиновку, Дзержинск?
– Я не военный корреспондент, занимаюсь подготовкой больше политических и социальных сюжетов. Готовила материалы о том, как изменилась политическая ситуация в прифронтовой зоне. Про обеспечение, что милиционеры не получают зарплаты по три месяца на линии фронта. О том, как наказаны те люди, которые когда-то помогали делать так называемый референдум 11 мая прошлого года. И меня поразило, что ни один мэр не наказан. Следствие вроде бы ведется. Но люди говорят, что сейчас предвыборная кампания, все эти фамилии опять в списках, и что за них пойдут голосовать.
– Какими вам запомнились жители этих городов?
– Дружковка – отрытый город, там такой костяк проукраинских граждан, они активно отстаивают свои права. В Дружковке нас принимали прекрасно.
Местные князьки – мэры – пытаются все время дружить с украинскими журналистами, потому что они опасаются, что попадут между молотом и наковальней. И здесь нужно вникать, что скрывается за их дружелюбными улыбками. Кстати, ни в одном из кабинетов мы не увидели портрета Порошенко.
– А что же вместо портретов Януковича?
– Ничего, пустые стены. У одного из мэров мы видели икону.
Здесь вообще ситуация, как в фильме «Свадьба в Малиновеке»: «Буденовку сняли, власть опять меняется». И большинство составляют люди, которые ко всему привыкают, к любой власти. У них нет четкой позиции, они постоянно смотрят российские телеканалы и цитируют сюжеты.
Проблема сегодняшней Украины в том, что слушать и слышать – это разные вещи, как на уровне политиков, так и на уровне остальных людей. На востоке Украины это особенно ощущается – они слушают, но не слышат.
– Какие темы на востоке Украины СМИ должны освещать в первую очередь?
– Восстановление Донбасса. Для меня самое удивительное, когда освободили Славянск, два или три месяца активно политики говорили об этом, считали деньги – сколько понадобится вложить Украине, сколько даст заграница. Ну и что? Ощадбанк восстановил школу, что-то – сами люди, что-то – местные власти. Но до восстановления Донбасса не дошло… Мне кажется поднять дух местных жителей можно, даже проложив одну нормальную дорогу, отремонтировав школы. Но в Славянске школы как выглядели, так и выглядят, а дальше все еще хуже.
И важно не забывать о том, как жить на Донбассе. А не только воевать. По опыту моего общения с коллегами из других стран могу сказать, что фронтовая жизнь украинцев отходит у иностранных СМИ на второй план.
– Как редакция «Фактів тижня» определяется с темами? И сколько журналистов готовы освещать военные события?
– У нас есть замечательный шеф-редактор Витя Варницкий, который генерирует идеи, руководитель департамента – Оксана Соколова. Я очень инициативной была всегда, и тоже предлагаю темы.
Военный корреспондент у нас Таня Штан, Ярослав Минервин, Юлия Плисенко. Но заниматься такими темами готовы практически все.
– Чем обеспечивает канал на время поездок в зону боевых действий? Предусмотрена ли страховка?
– Страховки нет, есть значительно повышенные командировочные. Также нам предоставляют каски, бронежилеты.
– Сколько у вас есть времени на подготовку специального репортажа?
– Неделя съемок и неделя написания-монтажа. Все-таки это тема, которая должна держать внимание аудитории.
– Какие темы для вас самые главные?
– Несоответствие жизни политиков и их речей. Одни в Украине законы выполняют, другие не выполняют. При этом с телевизоров мы слышим, что мы все равны и что Майдан внес новый этап в украинскую жизнь.
Очень люблю истории о людях, которые сделали свой маленький подвиг в жизни. Сейчас меньше занимаюсь этой темой, к сожалению. Ведь приметы последнего года – скандалы то в одном министерстве, то во втором.
– Планируете ли поездки в Крым?
– Сейчас я уже не поеду. Отказалась делать аккредитацию, не мои люди, какими я их знала раньше. С ними говоришь – совсем чужие. Природа в Крыму – наша, а люди уже другие. Сказать о том, что они по нам скучают, я не могу. Их главный аргумент: «Зато у нас нет войны». При этом многие военные говорили, что хотели бы вернуться в Украину.
Крым – болезненная тема. Когда я туда приехала, шла и думала, что буду с кем-то ругаться. Потому что нельзя так – взять и отрезать ломоть. Твоя работа – приехать и выслушать всех. Но для этого нужна сила воли.
Сейчас работать в Крыму мне точно так сложно, как и в России. Те люди, которые признавались в любви Украине, рассказывали, сколько у них здесь родственников, сегодня говорят: «Ой, не надо нам этих бандеровцев». Это очень, конечно, тяжело.
Со многими российскими журналистами мы работали вместе в пулах и на мероприятиях – с той же «Россией-24». И когда все это слышишь, читаешь… Нельзя так перерождаться. Даже если ты не можешь побороть систему, на своем месте ты должен стараться выполнить свои обязанности, не переступив за красную черту.
– Есть ли люди, которые верны принципам.
– Самый яркий пример – Айдер Муджабаев, который переехал в Киев. Ярких приверженцев Украины осталось очень мало там. С одной стороны, у российских журналистов на первом месте деньги. С другой же – они сами верят в эти сказки, на которых их воспитывали столько лет.
– На ваших глазах формат выпусков новостей менялся много раз. Сейчас на пике креативные подачи, графика, музыкальное сопровождение. Как вы относитесь к этому и до чего это может довести информационный жанр?
– Ну, в ежедневных новостях музыку я не наблюдала пока что. Итоговые воскресные выпуски с их большими хронометрами музыка оживляет и держит внимание. Но в любом случае, первичен смысл. И еще мне импонирует подача видео с LiveU с комментариями журналиста. В эти минуты зритель понимает, что это так и есть, так происходит в эту минуту.
Есть моменты, когда хочется увидеть картинку, а видишь журналиста. Вот такие переборы с количеством журналиста в кадре меня смущают. Хочется поверить не его словам, а своим глазам.
– Телевидение – жанр, который требует выхватывать самое главное. Как вы поступаете с материалом, не вошедшим в ваши спецрепортажи или к которому не нашлось достойного видео? К примеру, блога в соцсетях у вас нет…
– Пару дней назад я до него «дотопала» все-таки. Осваиваю. Нужно признать, много отснятого идет, как говорят, в корзину. Но иногда какое-то интервью нужно придержать… Настанет и его время. Особенно это касается разговоров политиков. Месяц назад они говорили одно, сейчас – другое. Или как с «бриллиантовыми прокурорами» – то бриллианты бабушка подарила, потом жене сам купил…. А вот и время настало для того фрагмента, который не был использован в прошлом сюжете. Главное – вовремя сориентироваться.:)
Источник: Телекритика