Антон Равицький: Мені щастить на зустрічі з чудовими жінками

0 0 - 0 0

Ведущий программы «Утро в Большом Городе» рассказал о том, почему в детстве у него отбирали книжки и без чего семья рассыпается, как карточный домик.

 

— Антон, расскажите о своих родителях.

— Я вырос в театральной семье. Мой папа Игорь Равицкий — народный артист Украины, художественный руководитель Одесского украинского театра им. В. Василька, мама, Ольга Равицкая, — актриса этого же театра. Она талантище, невероятно женственная и всегда юная. А благодаря отцу, который гонял ее по разным амплуа, мама стала очень разноплановой актрисой. Но для меня она, конечно, в первую очередь героиня. Красивая, статная, яркая… Смотрю на нее и верю, что в каждой ее роли у нее страсти в клочки и любовь до гроба.

— Как вас воспитывали?

— Обо мне можно сказать, что я вырос за кулисами. Со мной нянчилась вся театральная труппа! Кстати, из-за этого у меня было весьма размытое представление о том, кто есть кто, что не раз приводило к недоразумениям. В детстве, например, я не понимал, что это — «маститый и взрослый артист и всем известный человек». Для меня он был просто «дядя Коля». О том, что следовало больше заниматься ребенком, родители узнали, только когда я пошел в первый класс. Аспекты моего поведения у многих тогда вызывали недоумение. Но, увы, уже и не выяснишь, где я этого набрался. (Смеется.)

— На сцену с мамой выходили?

— У моего папы-худрука был кабинет, из которого имелся выход в отдельную ложу, поэтому я частенько сидел в ней с бабушкой. Помню, в первое время меня долго отучали от привычки махать ручкой маме из зала, когда она появлялась на сцене — дескать, мама, я здесь! Но так делали все актерские дети. А на публику я вышел лет в семь, это был спектакль «Мурлин Мурло» по пьесе Николая Коляды в папиной постановке. Мама играла в нем главную героиню Ольгу, а я — одного из ангелов, которых она видит в своих фантазиях. Правда, роль мне попалась бессловесная, но, может, это и к лучшему. Кстати, в театре на детские роли берут не того, кто лучше всех подходит, а того, кто ничем не занят. Спрашивают: «Есть ребенок, который слишком много говорит?» — «Да, вон сын режиссера». — «А давайте-ка его сюда».(Улыбается.)

ЖЕНСКАЯ ИНТУИЦИЯ

— Кто из родителей оказал на вас большее влияние?

— От отца мне достался характер, а от матери — темперамент, настроение. Мы даже внешне с ней похожи! Так сложилось, что большую часть времени я проводил с мамой, потому мое детство формировалось на основе взаимоотношений с нею. Как актриса она привносила в мою жизнь много эмоций и театрального хаоса. Мне было очень интересно наблюдать за всем этим. Думаю, в жизни любого мальчика важна фигура женщины. Я в этом смысле счастливчик. У меня была прекрасная бабушка, у меня великолепная мама, теща и очаровательнейшая жена. Мне всю жизнь везет на встречи с замечательными женщинами!

— Были маминым любимчиком?

— Не могу сказать, что был именно любимчиком. Мы со старшим братом одинаково чувствовали, что дороги и важны. Сколько себя помню, мама всегда была рядом. Не знаю, как ей это удавалось, но каким-то шестым чутьем она всегда понимала, где я нахожусь. И стоило мне разбить бровь или голову, как она тут же появлялась — инстинкты тащили ее отовсюду! В такие моменты у мамы никогда не было паники. Она всегда знала, что делать и куда бежать, чтобы все наладилось. Если мы приезжали в больницу и мне недостаточно быстро зашивали очередную дырку в голове, мама могла скрутить в бараний рог любого! (Смеется.) Это потом уже были слезы и разговоры на тему: «Сынок, как ты мог!..»

равицкий семья

— Как в семье ваших родителей проводили свободное время?

 

— Мне кажется, у папы с мамой не было такого времени. (Улыбается.) Они оба увлекались своей профессией. У них была классная и интересная жизнь, в которой они создавали комфортное место и нам с братом. Поскольку папа заядлый теннисист, он все мое детство пытался привить мне любовь к этому виду спорта. С братом получилось, со мной — нет. Он сажал меня на велосипед, вез на корт, давал ракетку, показывал, рассказывал, вкладывал силы и душу, но все расшибалось, как стекло о камень. В отличие от него, мама брала меня с собой на спектакли, в филармонию, на премьеры, на выставки. Только со временем часть этого я полюбил по-настоящему. А вначале папа говорил: «Смотри, ты при маме, ты — мужик. Как же маму одну отпустить? Она красивая, ее украдут». Потому с самого раннего возраста я ее везде сопровождал. Лет с пяти мама приучала меня смотреть спектакли. Шила мне праздничные вещи, одевала меня как маленького денди, причесывала и говорила: «Все, мы идем в театр». И я смиренно плелся за ней, стараясь не плакать из-за того, что снова не играю с друзьями во дворе или что меня опять оторвали от книжек. В результате я очень люблю театр и много чего видел.

НЕДЕЛЯ ПРАЗДНИКА

— В детстве вас наказывали за шалости?

— Родительское воспитание было достаточно легким. Самое большое наказание — запрет на чтение. «Неделю без книжек, только по учебе», — могла сказать мама. Но даже это было на взаимном доверии. Отследить, читает ли ребенок вечером у себя в комнате, когда родители в театре — невозможно. Кстати, читать я начал сразу и быстро, лет в пять. В шесть меня поймали с томиком «Трех мушкетеров» Александра Дюма, а немного позже отловили читающим «Мифы древней Греции». К сожалению, тогда книгу отобрали и положили на верхнюю полку по причине большого количества взрослого контента.

Каждый раз, когда родители возвращались с гастролей и появлялись в моей жизни, у меня начиналась неделя праздника. «А давай он в школу не пойдет», — говорила мама. — «Ну давай!» — соглашался папа.

— В садик ходили?

— Нет, меня туда не отдали, поскольку мои одесские бабушка и дедушка к тому времени стали пенсионерами и имели возможность посвящать мне все свободное время. Бабушка уделяла мне столько внимания, как никто другой в моей жизни! Поэтому для меня она — абсолютно священный человек. Она научила меня писать, читать и считать. Причем показала, как это делать быстро. И пока дети читали «мама мыла раму», я уже знал весь урок. Кстати, долгое время учителя были уверены, что я готовился к занятиям дома. А на самом деле я успевал прочитать домашнее задание прямо на уроке и был готов его рассказывать просто потому, что не успел забыть.

— Какой литературный герой произвел на вас особое впечатление?

— С этим у нас связана одна семейная история. Родители мне рассказывали, как однажды они потеряли меня в доме. Оказалось, что я забился в дальний угол и читал «Графа Монте-Кристо» Дюма. Конечно, в том возрасте (был первоклассником) я не понимал и половины того, что читал. Но в целом атмосфера была настолько чарующая, что я проглотил эти два тома за неделю. Помню, у меня были воспаленно-красные глаза, потому что я читал от зари до зари с легкими перерывами на еду. История Эдмона Дантеса про гнев и справедливость завораживала и оказала на меня огромное влияние.

ДОМ ДОВЕРИЯ

— Не думали продолжить семейную традицию и стать актером?

— В отличие от моего старшего брата, который всегда об этом мечтал и в результате стал артистом, я о сцене не думал, несмотря на то что все говорили, мол, пойдешь по стопам. Но, во-первых, у меня другие мечты и представления о жизни. А во-вторых, у меня не настолько благостный характер, чтобы ради служения Мельпомене отказываться от еды. (Улыбается.) Это шутка, а если серьезно, то в лихие девяностые, когда мне надо было поступать, с культурой было совсем тяжело. Театр, это, конечно, весело и интересно. Но если бы в награду за то, что много и хорошо трудишься, можно было получить достойную жизнь — возможно, я бы туда пошел…

— Говорят, родители воспитывают детей на собственном примере. Какую модель поведения вы избрали для своей семьи?

— Папа с мамой раз за разом обсуждали со мной тему доверия. Мол, если ты не доверяешь родным, все остальное посыплется как карточный домик. Доверие нужно культивировать, за него надо расплачиваться. Мои родители всегда были партнерами. Это два человека, которые объединили свои силы, страсть и таланты для того, чтобы идти по жизни вместе. Я вырос с уверенностью, что семья — это те люди, которые тебя никогда не бросят.

— За что вы больше всего благодарны семье?

— Есть родители, которые вкладывают в тебя огромное количество сил и этим тебя формируют. А мои всегда с интересом относились к моей жизни и воспитывали меня примерно так: «Ты там разбирайся сам, главное — семью не позорь. Но если будет нужна наша помощь, ты свистни — мы придем». И приходили, и помогали, и давали советы даже без свиста. Но никогда не давили и не портили мое восприятие мира. Вот за это я им очень благодарен!

Источник: Телегид

21.05.2016 11:00

0 0 - 0 0



Дивіться на ICTV

Зареєструйтесь

Увійти, використавши ваші дані

Забули пароль?

Відновлення паролю

ВГОРУ