Оксана Соколова: Телебачення — це хвороба, яка не лікується

0 0 - 0 0

 

— Я не любитель пышных торжеств и громких тостов, — призналась «ТелеФАКТАМ» Оксана Соколова. — Мне больше по душе посиделки с друзьями, семейные ужины при свечах. А еще лучше отметить день рождения где-нибудь в поездке, путешествии. Недавно узнала, что место, где встречаешь день рождения, во многом определяет весь твой будущий год. Астрологи даже высчитывают, куда лучше поехать, исходя из задач, которые ты перед собой ставишь. Я, правда, так глубоко не копаю и астрологические карты не складываю. Просто полагаюсь на интуицию. В этом году меня тянет на природу. Возможно, вырвусь на пару дней.

 

— О каком подарке в этот день мечтаете?

— Мне любой подарок приятен. Ведь человек думал о тебе, тратил свое время. Я заметила, что часто люди дарят то, что хотели бы получить сами. Так что подарки бывают весьма познавательны. Вообще, отношусь к этому дню как к очередному жизненному этапу. Считаю время, скорее, не от Нового года, а от собственного дня рождения. Каждый раз, оглядываясь на прожитый год, думаю, что удалось, что нет. Если вспомнить особо нечего, расстраиваюсь, жаль упущенного времени. Понимаю: надо что-то менять и начинаю планировать будущий год.

— Вы производите впечатление сильной женщины.

— Это образ, который, наверное, сложился из экранного. Меня часто спрашивают: «Почему ты не улыбаешься в кадре?» Но такие события показываем, особенно в последние два года, что не до смеха как-то. Хотя хочется хороших новостей и какого-то легкого жанра. Хочется быть слабой и беззащитной. Особенно, чем старше становишься. Но, к сожалению, жизнь часто бросает вызов и создает ситуации, что приходится действовать иначе. В такие моменты я, наверное, сильная. Хотя бывает, что на глазах появляются слезы…

— Что может заставить вас плакать?

— Помните у Макаревича: «И не замечают, как плачет ночами та, что идет по жизни смеясь…» Женщины, которых называют сильными, просто не показывают своих настоящих эмоций. На самом деле они слабы, как и все остальные. Я плачу, когда больно, обидно. Разница только в том, что, поплакав, сильные женщины вытирают слезы и опять идут в бой. Не позволяют себе раскиснуть.

— Что вдохновляет вас в жизни?

— Природа. Особенно горы. Для меня есть что-то особенное в горном воздухе, траве. Забравшись на склон, могу часами сидеть и смотреть на вершины. В такой момент действительно становлюсь сильной. И почему-то вспоминаю строчки Островского: «Иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела…»

— Вы и в детстве были целеустремленной девочкой?

— Не знаю насчет целеустремленности, но упрямой была точно. Скорее, упертой. Если надумала себе что-то — обязательно надо это дожать. Но с годами поняла, что перфекционизм — не очень-то хорошее качество. Желание сделать все идеально и на пятерку часто мешает жить. В жизни надо быть гибким, уметь видеть знаки, которые обязательно подаются свыше каждому из нас, прислушиваться к советам умных и успешных людей.

Я помню, как в детстве часто пела перед зеркалом. Но при этом не собиралась быть певицей. Просто мне казалось, что могу исполнить хит лучше, чем Алла Пугачева. Я выросла в музыкальной семье, и музыка звучала у нас дома постоянно. Родители хотели, чтобы я стала профессиональным музыкантом, но уроки игры на пианино не особенно меня радовали. Я была неусидчивым ребенком, а для карьеры музыканта нужно заниматься по 4—5 часов в день. Даже не помню, кем хотела стать. У меня не было времени над этим задумываться. Вокруг было столько интересного! Казаки-разбойники, заброшенные кладбища, лес, дикие днепровские кручи. Потом, уже в подростковом возрасте, я с головой ушла в книги. Бабушка подсадила меня на Мопассана. До окончания школы я прочитала главные романы Золя, Диккенса, Фицджеральда, Бальзака, Гюго… У нас дома была огромная библиотека западной литературы.

соколова

 

— Что сказали ваши родители, узнав, что собираетесь уезжать в Киев, поступать на факультет журналистики?

— Были рады, что не еду в Москву. Потому что такой вариант сначала рассматривался. Еще думала о Ярославле. Там в институте был факультет психологии, а мне очень нравилась эта наука. Киев был близко от родных Черкасс, а далеко отпускать меня боялись. Журналистику я выбрала вместе с мамой. Она первой открыла для меня эту профессию.

— Шестнадцать лет назад вы переехали из Черкасс в Киев. Помните свой первый репортаж на ICTV?

— Когда я переехала в столицу и пришла работать на ICTV, имела уже большой журналистский опыт, но в столице меня считали провинциалкой. И серьезных тем не поручали. Отправляли снимать сюжеты в детские садики. И вот однажды мой коллега должен был ехать в Польшу освещать встречу украинской оппозиции с польскими депутатами. Тогда в Украине назревал очередной политический кризис, и поляков хотели привлечь к разрешению конфликта. Но накануне командировки коллега заболел. В 11 вечера мне звонит администратор и говорит: «Артем болен, а ты единственная из журналистов с открытой шенгенской визой».

По интонации было понятно, что начальство решило: «Эх, пропадает командировка, пусть хоть Соколова поедет, ведь билеты куплены, гостиница оплачена». «Куда, что и как, пока не знаю, — продолжил администратор. — Ты, главное, приходи в полседьмого утра на работу, забери оператора, технику. Билеты у охраны. Остальное по ходу уточним». Я толком не знала ни темы, ни города, в который еду, ни контактов людей, с которыми предстоит встретиться, но утром села в поезд.

Надо сказать, что это было еще до мобильных телефонов. По крайней мере, ни у меня, ни у оператора такого чуда техники не было. Поэтому на первой же станции побежала с двухкопеечной монетой к телефону-автомату, а оператор Кеша стоял у стоп-крана на тот случай, если я буду опаздывать. «Выходить вам в Люблине, а кто встречает, пока не знаю», — сообщил администратор. На следующей станции я опять выбежала с монеткой к телефону. «Встречает такой-то, а о гостинице пока информации нет», — услышала в ответ. И так всю дорогу. В итоге все сложилось удачно — мы собрали неплохой материал. Я даже нашла стол, за которым Войцех Ярузельский когда-то подписал с польской оппозицией договор о примирении.

На следующее утро после выхода сюжета о Польше руководители «Фактов» позвали меня к себе: «Соколова, ты писать, оказывается, умеешь!» После этого мне начали поручать серьезные темы, я стала писать о политике, ездить в парламент, потом вошла в президентский пул.

— Вы никогда не хотели изменить профессии?

— Журналистике? У каждого, наверное, такое бывает. Особенно было тяжело, когда на меня давили сверху. Звонки, указания, темники… За 25 лет в профессии было много разного, случались моменты, когда хотелось все бросить и уйти. Но меня останавливало, что, во-первых, я ответственна за людей, работающих вместе со мной, которых позвала в свои проекты, поэтому не могу бросить. А во-вторых, я очень люблю свою работу и не мыслю жизни без нее.

— Значит, телевидение — это таки болезнь?

— Причем она не лечится. Если кто-то по-настоящему заболел, то это навсегда. Впрочем, я бы сказала, что это не болезнь, а образ жизни. Потому что ты на все смотришь уже под другим углом.

— Одно время вы работали пресс-секретарем Генерального прокурора, но спустя год вернулись на телевидение.

— Поняла, что мое место здесь. Пресс-секретарь — человек, который постоянно рядом с шефом. Грубо говоря, ты должен находиться в его кармане, чтобы всегда быть под рукой. А я привыкла сама строить свой график и жизнь.

— Как вам удается совмещать успешную карьеру и семью?

— Все-таки женщина должна оставаться женщиной — на первом месте у нее семья и дети. Важно, чтобы погоня за самореализацией не становилась единственной целью жизни. Когда была моложе, много раз задумывалась об этом и каждый раз делала выбор в пользу работы, каких-то обстоятельств. Мой сын вырос так быстро, что даже не заметила. Сейчас пытаюсь «отыграться» на племяннице — дать ей то, что не дала ему.

Мужу со мной непросто. Был период, когда он работал в другом городе, постоянно летал туда-сюда, и это как-то объясняло, почему мы не видимся. Сейчас у него график более-менее нормальный, но чаще видеться не стали. Мы много раз это обсуждали, но пока не нашли выхода. Я очень благодарна ему за попытку понять меня и мои нервные срывы. Психологи учат, что надо остановиться перед дверью, закрыть глаза, отпустить весь негатив и войти в дом спокойной. Но на практике это не очень получается.

— Может, надо просто чаще отдыхать?

— В выходные я на работе — готовлю «Факти тижня». В будние дни занимаюсь другими проектами. Когда удается выкроить свободную минутку, с удовольствием готовлю. Или вожусь с орхидеями. У меня их очень много. Я с ними разговариваю, как с живыми. Муж смотрит с удивлением, а для меня это настоящий релакс. Люблю цветы и мечтаю, что когда-нибудь у меня будет большой сад, и я буду выращивать в нем огромные желтые хризантемы. Правда, пока у нас даже дачи нет. В прошлом году мы арендовали дом, и я умудрилась вырастить там помидоры. Но в этом году у меня другие планы. Хочу заняться самообразованием.

Источник: «Факты»

14.05.2016 11:00

0 0 - 0 0



Дивіться на ICTV

Зареєструйтесь

Увійти, використавши ваші дані

Забули пароль?

Відновлення паролю

ВГОРУ