PGRpdiBjbGFzcz0iaWN0dl9hX2JveCI+PGNlbnRlcj48c2NyaXB0IGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWlkPSIxMzE4IiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1mb3JtYXQ9ImZ1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLXNpdGVfaWQ9IklDVFZfRnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tY29udGVudF9pZD0ie3JlcGxhY2VfbWV9IiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD48L2NlbnRlcj48L2Rpdj4=

Екатерина Зиновьева: «После Майдана мы готовы ко многим психологических стрессов»

0 - 0

Катя, признайся — ты уже чувствуешь себя надеждой украинской журналистики?

Честно говоря, мне это звание кажется немного странным. Думаю, что все молодое поколение журналистов — недавние выпускники, или те, кто скоро ими станет, — все они являются надеждой украинской журналистики, если хоть что-то сейчас делают. К сожалению, сейчас наша журналистика в том состоянии, когда пробиться куда-то очень трудно. Поэтому многие просто теряют веру в себя и ничего нового не ищут. Поэтому, собственно, большая активная часть моего поколения — это и есть надежда украинской журналистики. И это не пафосное звание, а просто объективное положение вещей.

Что ты почувствовала, когда узнала, что получила премию?

Заявку на премию я отправила еще в начале марта. Отправила и… забыла о ней. Впоследствии стала получать от организаторов письма о том, что скоро состоится церемония награждения. И в один из дней, когда я как раз была на Луганщине, получила приглашение на церемонию. Честно ответила, что, наверное, не смогу на ней присутствовать. И тогда уже мне написали, что я одна из 5 финалистов, поэтому было бы неплохо, чтобы кто-то меня там представил. Попросила подругу туда пойти, она и забрала мою премию. Честно скажу, я вообще не рассчитывала на то, что стану победителем. Я видела часть работ в этой номинации и знала, что у меня довольно сильные конкуренты. Ведь многие из молодых людей сейчас занимается темой переселенцев, темой войны, темой определенной социальной несправедливости из-за войны в Украине. Эмоционально это очень сильные темы. И они очень правильные. Поэтому, опять же, считать себя победителем только потому, что я заехала в город, по которому стреляли, — с моей стороны, это было бы, пожалуй, немного нагло.

126A1629 (1)

Можешь рассказать о дне съемок немного подробнее?

Это было начало февраля. И моя первая поездка на Восток. Не могу сказать, что я боялась. Ведь раньше я была на Майдане — мне кажется, что после этого мы уже готовы ко многим психологическим стрессам… Так вот сначала мы снимали в Артемовске и Славянске переселенцев, для которых были оборудованы специальные пункты, из которых они отправлялись дальше. Но когда мы приехали на перекресток — промежуток от Артемовска до Дебальцево, то увидели огромную колонну автобусов. Ними с Дебальцево должны были вывозить людей. Об этом «коридоре» объявили буквально накануне вечером. Своей машиной мы поехать не могли, ведь к колонне должно было войти фиксированное количество автомобилей, поэтому занимать чье-то место мы не могли.

И вы решили ехать в Дебальцево?

Я спросила у оператора Валерия Герасименко, согласен ли он туда ехать, ведь, как журналист, чувствовала за него ответственность. Он сказал: «Да, без проблем». Кстати, хочу отдать должное и оператору, и водителю, с которыми я там была. Они вели себя не только профессионально, но и просто — очень человечно. В таких командировках очень важно быть именно с такими людьми. Хотя, честно говоря, я до последнего момента не верила, что нам придется ехать в Дебальцево. В конце концов, мы просто заскочили в автобус.

Признайся, тебе было страшно?

Помню, мы проезжали мимо полностью обстрелянного поселка. И я думала — что же делать, если сейчас начнется обстрел? Ведь это не та ситуация, которую ты можешь контролировать, в которой от тебя что-то зависит. С автобуса ты вряд ли куда денешься, а бронежилет тебя в этой ситуации не спасет… А потом я подумала — да, надо настроить себя на позитив. И пыталась абстрагироваться.

Что тебя больше всего поразило в Дебальцево?

На самом деле все, что я до этого видела по телевизору, не шло ни в какое сравнение с тем, что я увидела там. Для меня это был просто шок. Девятиэтажные дома, в которых просто нет целых этажей, отсутствие людей на улицах… Настоящая постапокалиптическая картина. Напомню, что это были дни, когда Дебальцево еще было нашим, уже через три дня мы его потеряли. Поэтому мы были одними из последних, кто там побывал.

Как были настроены люди?

Конечно, они плохо выглядели, ведь долгое время жили в подвалах, без воды и света. Им негде было даже варить макароны и крупы, которые привозили в гуманитарной помощи. Понятно, что люди были в основном агрессивны. Я даже сначала немного стеснялась с ними общаться. Но потом оказалось, что там действительно много людей, которым просто нужно было с кем-то поговорить.

88888777

Во время вашего пребывания в Дебальцево начались обстрелы…

Да, в какой-то момент стало слышно обстрелы. Сначала что-то происходило издалека, а люди спокойно на это реагировали, потому что привыкли. Все стояли спокойно. А потом звуки обстрелов стали приближаться… Оператор начал немного нервничать. А я тогда, кажется, не понимала, что происходит. Даже записала стендап на фоне стрельбы. Уже потом, когда пересматривала это видео в Киеве, думала: «Неужели это я стою там?». Но когда в твоей стране война, когда ты журналист и знаешь, что рано или поздно с этим столкнешься, то ты психологически уже готов к этому. Хотя по возвращении Дебальцево мне несколько раз снилось…

Ты будешь ездить на восток и дальше?

Да. Мне не очень близка военная журналистика, но мне интересны человеческие темы — переселенцы, конфликты на освобожденных территориях, восстановление Донбасса. Этими темами я и хочу заниматься.

05.05.2015 17:53
0 - 0



Смотрите на ICTV

Зарегистрируйтесь

Войти использывая ваши данные

Забыли пароль?

Востановление пароля

Войти через соц. сеть

ВВЕРХ
Вверх