PGRpdiBjbGFzcz0iaWN0dl9hX2JveCI+PGNlbnRlcj48c2NyaXB0IGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWlkPSIxMzE4IiBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1mb3JtYXQ9ImZ1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLXNpdGVfaWQ9IklDVFZfRnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tY29udGVudF9pZD0ie3JlcGxhY2VfbWV9IiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD48L2NlbnRlcj48L2Rpdj4=

Владимир Михайлов: На Донбасс я ехал, как в свой родной край

0 - 0

— Что было самым трудным во время работы в зоне АТО? Как для журналиста и как для человека.

— Как для журналиста тяжелым был график, потому что мы спали по 3-4 часа, работали очень много без выходных. Но по сравнению с тем, что испытывают на себе ребята, наши военные, — это манна небесная, ибо военные не спят круглосуточно. Они просят нас привозить им необходимые вещи, как в той известной истории о «Кока-Коле». Почему «Кока-Кола» — потому что, если съедать «Кока-Колу» с шоколадом, то целую ночь не будешь спать, будешь настороже, будешь следить, чтобы на тебя не напали. Там очень надо шоколад, «Кока-Кола» и кофе. Все эти вещи им очень помогают.

Труднее, возможно, было увидеть такую картину, когда парню вчера буквально исполнилось 20 лет, он уже танкист, он — солдат-срочник, ему продлили службу на два месяца, потому что произошла такая ситуация в стране, и он уже лезет в танк и стреляет. Совсем ребенок — маленький, худенький, где-то таких и берут в танкисты. Когда я делал сюжет о военных капелланах, у одного из военных спросил: нужны ли вам здесь священники на передовой? Он мне прямо не ответил, но сказал, что когда закончится война, он обязательно будет ходить в церковь — замаливать грехи. Я спросил: «Какие грехи?» А он: «Ну как, я стреляю, я убиваю». Да, это террористы, это боевики, это враг, это противник, но это люди, это не мишень. Это не животные — это, все-таки, люди. И очень хорошо, что наша украинская армия это осознает.

— Как тебя встретил мятежный Донбасс?

— Я родился в Донецке, прожил там 23 года, и в апреле, когда на Донбассе все только начиналось, я ехал туда, как в свой родной город. Меня предупреждали, что там может быть опасно, но я не осознавал: ну как, это же мой родной город. Тогда еще не начинались военные действия, там была захвачена облгосадминистрация. Но я подготовился: взял микрофон, на котором не было звездочки ICTV, и пошел ближе к облгосадминистрации смотреть, что там происходит, какие эти баррикады, напомнят они мне Майдан, или не напомнят. Первые около ста метров я прошел спокойно, и уже мы хотели возвращаться на бульвар Пушкина, опрашивать людей на улице, когда увидели какой-то очаг. Говорю: «О! Быт! Это мне нужно! Показать быт «ополченцев-сепаратистов». Что там они готовят, что пекут. И это наверняка, была моя ошибка, что я начал спрашивать у этих ребят разрешения на съемку. Ребята, которые были за баррикадами, без проблем позволили, но те, которые были перед баррикадами, спросили: что за канал? Ну, меня перед этим научили — надо врать честно. И я начал говорить, что я «Russia Today». Это тоже, наверное, была моя ошибка, поскольку что такое «Russia Today», они не знают. Если бы сказал какой-нибудь «Первый канал», НТВ или еще что-то, то, возможно, и прошло бы, а «Russia Today» они не знают. Подумали, что что-то не то. У меня еще была сумка с ноутбуком, и на нем единственном была маркировка звездочки ICTV, я помнил об этом и спрятал ее. Они давай шарить, трясти все. Тогда они увидели эту звезду. И все. Говорят: «Пошли». Говорю: «Не собираюсь я никуда идти». Ну, мы начали с оператором вырываться, я бежал, они побежали за мной. Пять человек меня повалили на землю. А я до этого и не задумывался: ну как это, я такой большой — 2 метра ростом, как можно меня повалить? Оказывается, пять человек могут. (Улыбается). У меня тогда до включения оставалось минут 40. Подходит какой-то мужичок с «ноготок», уже в возрасте. Спрашивает, что здесь происходит? Я так понимаю, что он был старший. Узнал, что мы журналисты из украинского телеканала. Говорит: «Да, отпускайте их, нам не надо таких проблем». У оператора забрали диск, ну и все. Такая прекрасная история. Так меня «встретил» родной Донбасс.

— А как вообще местное население воспринимало украинских журналистов, уже во время боевых действий?

— Я всегда помню Донецк как достаточно пророссийский город. Поэтому в апреле очень был удивлен тем, что, работая в центре города, когда опрашивал людей — за единую они Украину, или поддерживают автономию (потому что тогда еще была навязана проблема якобы федерализации), процентов 50-60 мне отвечали, что облгосадминистрацию захватили бандиты, они за единую Украину, и ничего другого не надо. Это было для меня очень странно, потому что я помню, что всегда процентов 80 людей в городе были пророссийские, а здесь столько людей мне говорит, что они едва не проукраинские активисты.

Володимир Михайлов в зоні АТО

А уже во время АТО, после освобождения Славянска, я пообщался со многими людьми в регионе. Где-то треть из них, поддерживающие украинскую позицию, наконец, перестали бояться, вылезли из подвалов, поняли, что у них появилась свобода, они могут высказывать свое мнение и никого не бояться. И они благодарили не только украинскую армию, но и украинское телевидение. Треть — это бабки, которые еще вчера стояли на блокпостах сепаратистов. Они поняли, что происходило что-то не то, продолжались обстрелы и погромы, похищали людей, и уже просто ждали, когда это все закончится. То есть те люди, которые буквально вчера поддерживали сепаратистов и террористов, поняли, что не так-то и хорошо быть с ними. Еще треть людей, которые в принципе и остались террористами. Они просто переодели военную форму в гражданскую и теперь просто разгуливают по улицам. Я был в тот день, когда Петр Порошенко приехал в Славянск, туда буквально высадился десант из чиновников, и они все вышли на площадь Октябрьской революции в Славянске, перед памятником Ленину, начали общаться с людьми. Ко мне подошла женщина и сказала: «Мне страшно, потому что я вижу здесь людей, которые еще вчера бегали с оружием, а сейчас на этой площади, и даже проводят видеосъемку. Почему их до сих пор не ловят?» То есть, там все еще опасно. И еще где-то процентов десять осталось довольно странных, на мой взгляд, людей, которым все равно — под боевиками они или под украинской властью. Когда я искал людей для синхрона на этой площади, то увидел, как одна очень симпатичная девушка заряжал там свой телефон и ноутбук. Я подошел и даже обратился к ней на русском языке, но она начала мне отвечать на украинском. Я обрадовался: наконец-то, синхрон с девочкой, которая со мной по-украински говорит! А она отвечает: «Не хочу говорить о всех, гулявших с оружием по городу. Мне все равно: украинская власть, или не украинская». Где-то каждый десятый человек в Славянске именно такой — они не благодарят украинскую власть, но рады, что закончилась стрельба.

— Где вы бывали во время активных фаз АТО, и что вам позволяли вообще снимать?

— Моей главной задачей было передавать оперативную информацию, которую успел снять за целый день. То есть мне надо несколько раз в день включиться, и, конечно, иметь постоянную связь с внешним миром. Кроме того, со мной ездит оператор, который везет дорогую камеру, за которую мы тоже отвечаем. Со мной едет еще водитель. Это существенно сужает круг наших возможностей. Например, журналисту из газеты работать гораздо проще: взял диктофон, который никто не видит, прошел на блокпост, сказал, что ты волонтер, привез блок воды — и все. Слушай, общайся, получай море информации. Но когда едешь с камерой, то уже несешь ответственность за себя, за водителя, за оператора, за оборудование, везешь, и помнишь, что тебе надо через один-два часа обязательно включиться для прямого эфира. Поэтому возможностей, конечно, здесь меньше. Но здесь очень большую работу сделали спикер АТО Владислав Селезнев, пресс-офицер АТО Алексей Дмитрашковский и Петр Гасай, который нас сопровождал на блокпосты. Эти ребята буквально прорубили стену между журналистами и Вооруженными силами Украины. Потому что с самого начала, когда мы туда приехали, нам говорили: снимать нельзя. Приезжаешь на блокпост — сразу указывают: вот, это снимать нельзя, большие планы снимать нельзя, с военными общаться нельзя, дали нам одного человека на десять каналов, который что-то там рассказал — и все. Но благодаря работе Селезнева, Дмитрашкавского и Гасая проходили дни, и все это менялось. Со временем уже наладилось настоящее сотрудничество с военными.

Надо понимать, что солдаты на блокпостах просто не имеют связи с внешним миром. Они не знают новостей, которые происходят извне. Поэтому у нас было правило: мы обменивались новостями. Они рассказывали, что происходило у них на блокпосту, что происходило у них на передовой, а мы рассказываем, что происходит в остальном мире. Со временем военные начали уже нас узнавать, встречать, просили, чтобы мы приезжали чаще. Это очень приятно.

— У журналистов была какая-то специальная амуниция?

— Каждый телевизионный канал по своему усмотрению покупал средства защиты своим журналистам. У наших был бронежилет четвертого класса и каска. Без этих средств защиты не то, что не позволяли работать, — это было опасно, потому что мы иногда попадали под обстрелы. Лично я попадал раза три-четыре. Однажды снайпер обстреливал блокпост, когда мы там были. В другой раз был минометный обстрел. Еще был обстрел из лесополосы, когда ехала колонна военных.

Володимир Михайлов в зоні АТО

— Из журналистов ICTV ты был одним из первых, кто побывал в освобожденном Славянске. Какими были твои впечатления после того, как увидел город?

— Сначала мы поехали в Николаевку, это пригород Славянска. Там было все разбито: школы, колледж, жилые дома. При нас из-под завалов извлекли убитых мирных жителей. Оставшиеся в городке, были очень озлоблены на украинское телевидение. Туда приехало каналов шесть-семь. Мы разбежались, начали расспрашивать людей, а те очень враждебно к нам относились, говорили, что мы врем, потому что не рассказываем, как их обстреливала украинская армия. И градус этой ненависти иногда достигал того, что мы понимали: еще немного, и до нас начнут постреливать из оружия, которое террористы, как известно, раздавали местному населению. Поэтому мы быстро оттуда уехали. А уже на следующий день мы посетили Славянск. Я думал, что там будет еще хуже, но нас принимали очень хорошо. Перед горисполкомом образовалась большая очередь за гуманитарной помощью, которую привезли военные, — хлеб, воду, макароны, другие вещи. И люди в этой очереди, увидев, что здесь есть украинские телеканалы, совершенно спокойно нас воспринимали. Иногда, когда идешь с микрофоном по улице, кто-то начинал кричать «О! Вруны пришли ». Была и такая история: бабушка набрала десять буханок хлеба, тащит их едва-едва, с собой еще взяла блок воды. Явно, что она хлеб весь не съест, явно, что он там испортится, если она его не засушит на сухари, явно, там есть люди, лежащие и больные, которые больше нуждаются. Но она набрала этого хлеба и этой воды из рук армейцев, тянет их и визжит на всю улицу, что украинская армия по ним стреляла, а теперь хлеб раздает. Я этим очень возмутился, ведь если у тебя есть какое-то уважение к себе, если ты считаешь, что украинская армия по тебе стреляла, то, пожалуйста, не бери хлеб и воду.

— Вообще, откуда появилось желание поехать в столь горячие регионы?

— Первое, что скажу, — я из Донецка. Сейчас в моем родном городе — война. Не скажу, что поездку туда считал своим долгом, но думал: чтобы понять, что происходит, нужно побывать на месте событий. Во-вторых — это интересно. Очень интересно. Интересные местные, их мысли, и интересные военные, как они это переживают.

— Как ты думаешь, настроения в этом регионе могут измениться на проукраинский сторону?

— Все будет зависеть от власти. Если власть примет шаги, чтобы эти настроения изменились в лучшую сторону, они могут измениться, но это будет очень трудно. Потому что в принципе все 23 года там было очень много людей с пророссийскими настроениями. И если Донбасс освободят, украинской власти предстоит многое сделать. Не знаю, справедливо ли это, потому что Винницкая и Хмельницкая области так же требуют внимания от власти, и бороться за сердца винничан надо не меньше, чем за внимание жителей Донецкой или Луганской областей. Но, возможно, это является приоритетным направлением для сохранения целостности страны.

30.07.2014 14:17
0 - 0



Смотрите на ICTV

Зарегистрируйтесь

Войти использывая ваши данные

Забыли пароль?

Востановление пароля

Войти через соц. сеть

ВВЕРХ
Вверх